Айнур Ильясова – о проблеме суицидов среди казахстанских подростков

Суициды среди подростков были и остаются одной из главных проблем в Казахстане. Только за этот год более сотни ребят покончили жизнь самоубийством и ещё 200 пытались это сделать. Мы поговорили об этой проблеме с казахстанской актрисой, активисткой и основательницей Фонда модернизации института семьи и брака «Бопе» Айнур Ильясовой.

Наиля Галеева10 ноября 2021

ВОЗ уже несколько лет говорит о высоком числе суицидов среди подростков и молодёжи Казахстана. С чем это связано?

Я думаю, проблема в том, что подростки в наше время живут как-то сами по себе. Вспомните, как было у наших родителей, бабушек и дедушек – они были октябрятами, пионерами, тимуровцами. Да, у нас сейчас есть институт волонтёрства, но он только начал развиваться. Все эти годы подростки словно были и не детьми, и не взрослыми – о них будто забыли. И именно поэтому, мне кажется, суицид среди подростков набрал такие обороты. К тому же играют роль определённые ментальные моменты: мы не говорим на сложные и острые темы, подростки не делятся своими проблемами с родителями. Сюда же относится вопрос репродуктивного здоровья подростков.

Как вы думаете, почему казахстанские подростки в трудные моменты не идут к школьному психологу за профессиональной помощью?

Думаю, дело в том, что мы до конца не понимаем, как важно проговаривать свои проблемы и обращать на них внимание. Например, если у нас болят глаза – мы идем к офтальмологу, заболели зубы – к стоматологу. Почему, если у нас болит душа – не пойти сразу к психологу и не проработать все травмирующие моменты? Я думаю, здесь помогут разговоры и понимание, что стыдиться нечего, а говорить о своих эмоциях и чувствах – очень важно.

На вашей странице в инстаграме много роликов, посвящённых профилактике суицидов. Как вы пришли к этой теме?

Всё просто – это, к сожалению, было в моей жизни. В моей семье есть истории, когда человек заканчивал жизнь самоубийством. И я знаю, насколько это тяжело и как это сложно принять. Причём это были не подростки, а взрослые люди, но проблема от этого меньше не становилась.

Над проектом работать мы начали весной этого года. Изначально грант выиграл Институт равных прав и возможностей Казахстана, и в его рамках был проект по разработке видеороликов, направленных на профилактику суицида. Мы начали работать небольшой командой – я, моя коллега Махаббат Раимкулова и режиссёр Ален Ниязов. Сначала мы продумывали эту тему сами, потом привлекли сценариста, чтобы он точнее и конкретнее записал наши мысли. Затем мы утвердили эти видеоролики с Институтом, Министерством информации и общественного развития и только потом приступили к ротации.

 

Вы – учредитель Фонда модернизации института семьи и брака «Бопе». Расскажите о своей работе: чем конкретно занимаетесь, почему решили создать фонд и как с его помощью помогаете казахстанцам?

Идея о том, чтобы создать фонд, появилась, когда я родила свою первую дочь. Моя подруга Махаббат Раимкулова предложила организовать ярмарку для мам и малышей. Сначала это было небольшое городское мероприятие, которое со временем переросло в масштабный фестиваль. Мы проводили его в десяти городах Казахстана. Хотя на фестивале у нас проходили мастер-классы, лекции, конкурсы и игры, к нам женщины часто приходили за помощью, поддержкой и за нетворкингом. Так мы поняли, что больше не можем существовать просто как фестиваль, и решили учредить фонд по укреплению семьи и семейных ценностей.

 

 

 

Учредив фонд, мы провели большой форум при участии государственных структур и социальных фондов, после чего нас заметили. Положительную роль сыграла моя медийность: многие двери открывались, было проще говорить о нас, была и есть определённая аудитория. Кроме того, наши проекты поддерживали мои коллеги и друзья из медийной сферы. Благодаря такой совокупной работе мы за небольшой срок достаточно громко о себе заявили. Кроме форума, совместно с UNFPA (Фонд ООН в области народонаселения) я провела фотовыставку под названием «Женщины на передовой в борьбе с COVID-19». Фотовыставка проходила в онлайн- и офлайн-форматах в Нур-Султане и Алматы.

 

Я хочу подчеркнуть, что мы занимаемся именно профилактикой домашнего насилия и суицидов

У нас нет центра, где мы сидим и работаем с жертвами и конкретными проблемами. Нас никто не поддерживает, и мы проводим мероприятия в рамках тех проектов и грантов, которые выигрываем. Например, с Институтом равных прав и возможностей в 2020 году мы провели онлайн-фестиваль Отау fest. Для нас это был ценный и крутой опыт. Кроме того, к работе на фестивале и форумах мы привлекаем экспертов, говорим об актуальных проблемах, поднимаем злободневные темы, проводим конкурсы. Всё это направлено на укрепление семьи. Если говорить о конкурсах – они очень хорошо справляются со своей ролью. Например, если речь идёт о конкурсе на лучшую фотосессию, то семьи собираются вместе, продумывают тему, образы. Это тоже работает на укрепление, потому что мы погрязли в быту, ежедневно находимся в рутине, а такие интересные мероприятия нас сближают.

Работает ли фонд с казахстанскими школами?

К сожалению, со школами мы не работаем, потому что у нас нет финансирования от государства или меценатов. Однако у меня в планах организовать форум для подростков Teens forum. Мы планировали его провести ещё до пандемии, но по понятным причинам он временно заморожен. Однако я хотела бы реанимировать эту идею.

Как родители могут оградить своих детей от суицидальных мыслей?

Я не психолог, поэтому отвечу как неравнодушный человек. Мне кажется, что в первую очередь должны быть тёплые и гармоничные отношения в семье. Мы всегда, как родители, должны интересоваться своими детьми, глубоко чувствовать их. Должна быть в отношениях эмпатия, но снова повторюсь про быт: в рутине повседневных дел мы забываем побыть внутри семьи, механически спрашиваем у детей, как у них дела. Здесь играют большую роль традиции в семье. Пусть это будет не ежедневно, а раз в неделю, но должны быть маленькие традиции – хотя бы элементарно получасовые обнимашки.

Что нужно изменить в казахстанских школах, чтобы, наконец, мы перестали лидировать в списке ВОЗ по суицидам?

Мне кажется, нужна интересная идеология. Меня очень радует, как сейчас работает и развивается институт волонтёрства в Казахстане. Сейчас дети начали больше времени проводить в кружках, и это здорово. Так вот, когда будет мощная идеология по примеру тимуровцев, и она будет поощряться, а дети будут лидерами мнения, – все будут стремиться попасть в эти ряды. Мы же всегда хотим быть интересными, на волне, в тренде. Поэтому, мне кажется, не хватает мощной силы, способной заинтересовать детей и молодёжь. Я росла, когда распадался СССР, и ничего подобного не было, и я очень рада, что сегодня ситуация меняется.

Каждый год на высоком уровне в Казахстане обсуждается проблема суицидов среди подростков, а в учебных учреждениях составляют методички «по профилактике и предупреждению» этой проблемы. Но их эффективность вызывает вопросы: вряд ли подросток станет читать это. Какой должна быть эта информация, чтобы подростки осознали всю важность вопроса?

Да, очень много проектов реализуется, но, к сожалению, не все из них работают, и поэтому их нужно готовить совместно с подростками. Должна быть некая фокус-группа: если с ней проект срабатывает – можно идти дальше. Нужно помнить, что подростковый мир совершенно другой. Я помню себя в этом возрасте: мозг просто плавится, эмоциональное состояние меняется каждые 5-10 минут, если не чаще. Даже в беременности, мне кажется, спокойнее себя чувствуешь. Тем не менее над проектами, курсами, методичками должны работать эксперты, которые говорят на языке подростков. Вряд ли ребята будут слушать татешек и агашек без эмпатии, которые не готовы работать с подростками так глубоко, как требуется. Этот момент очень важен. Должны быть конкретные места, форумы, проекты, где ребята собираются, видят сверстников, ребят постарше, которые пережили такие моменты.

На презентации проекта «Разработка и реализация комплекса мер по профилактике суицидов среди молодёжи» председатель Комитета по делам молодёжи и семьи МИОР Шахмардан Байманов говорил о том, что нужно молодёжь занимать творчеством или волонтёрством, чтобы не оставалось времени на негативные мысли. Вы согласны с тем, что такой шаг будет эффективным?

Я в принципе разделяю его мнение – должны быть центры, в которых можно заниматься творчеством, потому что оно помогает человеку реализоваться в любом возрасте. Подростковый возраст – очень важный период, когда человек может раскрыться или, наоборот, уйти в себя. Можно открыть центр для подростков, где они будут себя проявлять. В мире столько всего интересного, и границы для творчества и самореализации сейчас открыты. Если раньше, чтобы что-то получить, нужно было идти в библиотеку и долго искать, то сейчас всё доступно. Мы можем видеть, что происходит в мире, что делает Натали Портман или другие медийные люди. Поэтому я согласна, что если таких центров будет больше, то это значительно снизит процент суицидов среди молодёжи.